Интервью с пациентом медицинской марихуаны



Сет Грин специально для Лиги легализации конопли
и Либертарианской партии России.

Посвящается The Green Life Granny и Жаклин Паттерсон.

Приветствую вас.

Я родился с диагнозом «детский церебральный паралич» и сопутствующими заболеваниями — инсультами, судорожными припадками, тревожностью, депрессией, сколиозом и ранними признаками рассеянного склероза. Я страдаю от панических атак, мышечных спазмов и неконтролируемых мышечных сокращений, преимущественно в правой руке.

С тринадцатилетнего возраста я принимал все лекарства, которые прописывали мне врачи. Всего я принимал более двадцати видов медицинских препаратов, которые должны были бы мне помочь. Однако я не ощущал никаких улучшений в самочувствии. Бывало, что во время очередных припадков я впадал в беспамятство, не понимал, кто я и не мог ничего делать. Каждый раз, когда я с кем-то разговаривал, я злился и абсолютно ни с кем не мог поладить.

Я изучал практическое применение медицинской марихуаны при лечении различных видов заболеваний, что и дало мне возможность применить свои знания на практике. Впоследствии мне удавалось облегчить симптомы некоторых из моих заболеваний, а от некоторых недугов я избавился полностью. Именно медицинская марихуана, а не продукция фармацевтических компаний, помогла мне в этом.

Я нашёл историю женщины по имени Жаклин Паттерсон, которой был поставлен диагноз «детский церебральный паралич». Из этой истории я узнал, что марихуана может облегчить мои страдания или даже излечить некоторые из моих заболеваний. Поэтому я провел собственное исследование — смотрел видеоролики, записанные разными людьми с диагнозами, аналогичными моему, которые серьезно пострадали от фармацевтических препаратов, разрешение на которые выдавало им государство. Эти препараты лишь превращали в кошмар жизни их самих и членов их семей. Таким образом, я понял, что хочу изменить себя, свою жизнь.

Тогда я находился в том возрасте, через который проходит каждый человек, это был «дикий период». Только в старших классах школы шестеро из моих друзей погибли от передозировки официально разрешенными лекарственными препаратами. И после того, как скончался мой последний друг, я сказал себе: «Всё. Хватит тусоваться и пытаться влиться в общество других». Дело в том, что когда я рос, надо мной много смеялись из-за того, как я ходил, как говорил, ведь иногда, как вы уже могли заметить, у меня бывают проблемы с речью, но не такие, как у большинства людей с ДЦП. Почему я считаю Божьим даром то, что страдаю этим заболеванием? Потому, что мой случай не тяжелый, и я могу рассказать людям во всем мире свою историю, помогая нуждающимся людям избавить членов их семей от предрассудков, что позволило бы больным попробовать марихуану и, таким образом, оценить разницу между периодами употребления фармацевтических препаратов и марихуаны.

В моей семье, например, есть люди, которые именно сейчас страдают от заболеваний, которые можно излечить или облегчить их симптомы при помощи медицинской марихуаны. Правительству известно, что марихуана может облегчить страдания многих таких пациентов, но оно ничего не предпринимает. Например, мой дядя, который воевал во Вьетнаме, а также его сослуживцы посещают местный отдел Министерства по делам ветеранов, но не получают там должной медицинской помощи. Доктора очень мало им помогают, ибо позиция врачей такова: «Никогда не видать вам рецепта на медицинскую марихуану!» При этом никто из ветеранов не проходил должного освидетельствования и соответствующих тестов.

Не так давно на востоке Теннесси, в районе Ноксвилла, полыхали лесные пожары, которые переметнулись на окружающие районы и городки, и пламенем был опустошен весь регион. Огонь поднялся в Аппалачские горы и стал в нашем штате причиной форменного хаоса. Что было можно сделать?

Возьмем в качестве примера штат Колорадо. Там люди тратят деньги, полученные в качестве налоговых сборов от реализации марихуаны, на строительство дорог, школ, мостов и так далее. В Теннесси мы могли бы потратить эти деньги на помощь людям, пострадавшим от стихийных бедствий. Мы могли бы расплатиться с долгами штата. Но всё, что мы сейчас сплошь и рядом делаем – сажаем людей в тюрьму за травку. При этом, люди умирают, поскольку в нашей местности метадон, кокаин и опиаты – настоящее бедствие, и для региона это реальная проблема.

Люди знают, что их представители, выборные должностные лица, именно из-за денег поддерживают запрет на легализацию марихуаны, и что если фармацевтические компании, которые их финансируют, пойдут ко дну или потеряют значительную часть доходов, то у политиков не будет средств на свое переизбрание.

Я – либертарианец, и я верю в то, что каждый может принимать любые медицинские препараты до тех пор, пока это не вредит другим людям. Потому что Бог наделил нас собственными телами, и наш выбор и наше право — использовать это растение. Я верю всем своим сердцем, что Бог создал марихуану на этой планете, чтобы мы могли пользоваться ею ради собственного здоровья.

Я считаю, что власти Соединенных Штатов действуют вразрез с моим основанным на Конституции убеждением, поскольку я считаю коноплю лекарственным растением, а не «наркотиком для начинающих», как утверждает федеральное правительство США. Поэтому я действительно полагаю, что они нарушают мою свободу вероисповедания и мои конституционные права, нарушают их прямо сейчас, когда мы с вами говорим, и каждый день, когда я просыпаюсь. И если они хотят прийти и арестовать меня, то они могут это сделать, но в тюрьму мы сядем вместе. Они сядут со мной потому, что, как я только что сказал, они нарушают конституцию Соединенных Штатов, и никому, даже федеральному правительству, такое непозволительно. Вот потому я и говорю, что они сядут в тюрьму вместе со мной.

Множество людей дали мне надежду и силы продолжать это дело. Я устроил двенадцать митингов, я дважды или трижды приезжал в Вашингтон, чтобы обсудить эту проблему с Сенатом, с сенаторами от моего штата, а также приезжал в столицу штата как свидетель работы принятых законов. И я буду продолжать бороться.

Благодарю вас за внимание. Если у вас появятся вопросы по этой теме — обращайтесь.

Сет Грин

Интервью и перевод: Вадим Валиров